"Метастаз", "День шестой", "Игра с луной", "Слушающий землю", "Час волка", "Внутри жемчужины"… Причудливые линии, нереальные формы, необычные фигуры людей, крылья, глаза, свечи, цепи… Полуобнаженные женщины с длинными волосами, неказистые мужчины с масками вместо лица, нити и обручи, связывающие всех воедино… Иначе, чем окнами в другой мир, картины Александра Насекина и не назовешь. -

Наверное, художнику Бог дал способность открывать эти окна, чтобы другие люди тоже могли заглянуть в иные миры подсознания, — говорит мастер, разглядывая развешанные по стенам свои "неземные" творения. — Я не могу передать это словами, рассказать свою картину. К тому же, скорее всего человек, глядя на твою картину, увидит там совсем другое, нежели ты ему рассказывал. Поэтому картины и рисуются, а не рассказываются. Это называется — в душе чувствую, а словами сказать не могу. Слова, как будто гаснут перед ощущениями и мыслями.

- Говорят, что мое творчество с трудом вписывается в какие-то рамки. Наверное, это все-таки символизм или фигуративное, философское направление. Мне достаточно сложно судить. В творческой среде есть мнение, что я достаточно самобытен, что мои картины легко узнаются и без подписи. А это очень важно для художника.

- Правильнее, наверное, будет не тишина, а одиночество. Я не жду какого-то вдохновения. Мне кажется, что настоящее вдохновение у художника бывает крайне редко. Его и не следует ждать, надо регулярно работать. Когда постоянно работаешь — это становится потребностью.

- Как говорится, аппетит приходит во время еды?

- Да. Голова-то с душой постоянно работают. Творчество процесс непрерывный. Садишься рисовать, и уже в процессе что-то меняется, добавляются новые детали. Линии и формы начинают диктовать свои условия. Не я, а они управляют мною. По-другому не получается.

- Но у вас же есть какая-то определенная техника?

- В основном я пишу мелкими мазками, как экспрессионисты. Такая техника называется "пуантилизм" (от итал. "пуанто" — точка). Так же использую линейную графику, тушь, перо, цветной карандаш.

- Но это же так трудоемко!

- Конечно. А как сделать хорошую вещь без труда?

- Иногда бывает и так: что-то начинаешь делать, потом остановишься, картина постоит, через какое-то время ты к ней возвращаешься. А если нет, то картина остается незавершенной. - Таких картин у меня, к счастью, мало. Может начал скоропалительно, вместо того, чтобы сначала немного "поварить" их в душе. Бывает, начинаешь картину, но чувствуешь, что она получается какая-то "сырая" - и цвет не тот, и форма не та. Картина получается не очень удачной. Я, в таком случае говорю — "Картина засохла".

- Был такой забавный случай. Одна моя приятельница, приехав из Казани, рассказала, как в одной квартире она увидела мою картину, выжженную на фанерке. Висит, говорит, на самом видном месте. И мы тогда пошутили, что это, наверное, и есть популярность.

- Для того чтобы выставка была удачной, требуется время. Я очень щепетильно отношусь к своим картинам. Для меня очень важна подача. Багет, паспарту все должно быть на уровне, и оформлено стильно. Иногда видишь на выставке, сильная картина проигрывает, потому что оформлена кое-как.

- У вас очень много картин, изображающих беременных женщин. Какой смысл вы вкладываете в эти работы?

- Беременность, рождение нового человека, по-моему, это очень интересно и таинственно — заселение души в человека. Я не материалист. Я верю, что есть душа, что она живет и после того, когда человек умирает. Это трудно объяснить словами. Это, как картина. Чувствуешь, а сказать не можешь. Мужчина никогда не поймет до конца, что чувствует женщина, когда в ней зарождается новая жизнь. Но ведь он тоже причастен к этому и по-своему заинтересован и любопытен.

- Над какими сюжетами вам хотелось бы поработать?

- Над библейскими сюжетами, как бы банально это не прозвучало. У меня уже был небольшой библейский цикл. Но это было, скорее первое прикосновение и сегодня многое я воспринимаю совсем иначе. Я умышленно распродал его, чтобы сделать новый подход. Есть живущий и развивающийся цикл графических листов, который называется "Попутчики". Он выполнен акрилом и цветными карандашами. История его очень интересна. Восемь художников из Чувашии, Марийской республики и республики Коми решили сделать такой оригинальный проект. Каждый из участников придумывает и предлагает одно название, и все подготовят картины по данному названию. Я предложил название "Последнее дерево Евы". Очень оригинальны были темы "Отрезали лучшую половину", "Да здравствует наше счастливое бу…"

- А что означает "Бу"?

- Трудно сказать. Например, мой друг художник из Йошкар-Олы Иван Земцов увидел в "Бу" Буратино. Кто как поймет и что увидит —вот в чем смысл.

- Вы каждый день пишете картины. А на что-нибудь другое у вас остается время?

- Скажем, почти каждый день. Я много чем занимаюсь. Пробую себя в цифровой фотографии, работаю, вернее, зарабатываю дизайном, увлекался боди-артом. И у меня это неплохо получилось, приглашали даже на международный конкурс по боди-арту в Санкт-Петербург. Но, к сожалению, поехать не удалось, хотя все в этой жизни случается к лучшему…

- У вас есть какой-то девиз в жизни?

- Нет. Я никогда не задумывался над этим. Это слишком правильно — жить только по принципу. Я фаталист и считаю, что все происходит так, как и должно произойти. Мне снятся сны, которые потом сбываются. Как тут скажешь, что жизнь проста? Значит, где-то уже все расписано, а мы можем только слегка заглянуть в будущее, что-то приоткрыть для себя.

- Кто ваш любимый писатель?

- Борхес, Достоевский, Чехов и много других. Я читаю и то, что проверено временем, и то, о чем много говорят мои друзья и советуют почитать. Интересно… Но такой книги, которую бы постоянно перечитывал, нет

- Ваш любимый художник?

- Ренуар, Синьяк. Очень нравятся французские экспрессионисты XVIII века. Люблю эпоху Ренессанса.

- Вы любите готовить?

- Да. Могу сказать, что мне это даже нравится. Но не люблю сложных рецептов. Нравится, когда можно все вместе поварить, потушить. Еще люблю блюда из рыбы. И никогда не следую рецептам до точки.

- О чем вы мечтаете?

- А вот это я не скажу…

Фирюза и Ольга